Суд в Сочи заново оштрафовал черкесского активиста за организацию памятного молебна | Голос Кубани

Суд в Сочи заново оштрафовал черкесского активиста за организацию памятного молебна

Лазаревский райсуд Сочи, рассмотрев по второму разу дело черкесского активиста, председателя Совета старейшин черкесов-шапсугов Руслана Гвашева об административном правонарушении в виде организации молебна, снова назначил штраф 10 000 рублей. Об этом 30 августа сообщил «Кавказский узел».

Суд опять счел Гвашева виновным по части 1 статьи 20.2 КоАП (нарушение организатором публичного мероприятия установленного порядка организации либо проведения акции) из-за участия в траурном молебне памяти адыгов у Тюльпанового дерева.

Заседание проходило без адвоката активиста Марины Дубровиной. Она уведомила райсуд о своем отъезде и попросила перенести заседание на другую дату, но ходатайство не было удовлетворено. Суд представил Гвашеву адвоката по назначению.

«Мне назначили адвоката, которому дали 15 минут на ознакомление с делом. Он поговорил с моим адвокатом по телефону. В суде он заявил, что отказывается меня защищать, поскольку не знает всех тонкостей и поскольку у меня уже есть адвокат. Он так и сказал, что судья нарушает мои права на защиту», — рассказал Гвашев. Он добавил, что в суд для поддержки пришли 40 человек, но мест хватило только 21-му.

В суде Гвашев изложил свою версию событий, но на решение суда не повлияли ни его слова, ни слова выступившего на заседании полицейского.

«Участковый поселка Головинка, который оформлял правонарушение, в суде заявил, что никакого правонарушения не было. Он сказал, что наказать Гвашева ему приказали начальник и куратор из ФСБ», — говорит Гвашев.

2 августа Краснодарский краевой суд отменил штраф, назначенный 2 июня судом первой инстанции и отправил дело Гвашева на новое рассмотрение.

21 мая у Тюльпанового дерева в поселке Головинка черкесы собрались на молебен в День памяти и скорби по жертвам Кавказской войны. Гвашев произнес речь на адыгском языке, в которой «призывал помнить наших предков». Через 10 дней к нему пришел участковый, который сказал, что речью активиста заинтересовались в ФСБ.